16 июля 1945 года в 5:29 утра мир изменился навсегда. В пустыне Нью-Мексико взорвалась первая атомная бомба мощностью 21 килотонна. Человек, стоявший за этим проектом, весил всего 52 кг при росте 178 см — три года работы довели его до нервного истощения. Фильм Кристофера Нолана «Оппенгеймер» (2023) получил 7 «Оскаров». Но какова реальная история человека, который «стал Смертью, разрушителем миров»?
«Теперь я стал Смертью»
Ранним утром 16 июля 1945 года Роберт Оппенгеймер ждал в бункере момента, который должен был изменить мир. Примерно в 10 км от него, в песках пустыни Джорнада дель Муэрто (в переводе — «Путешествие мёртвого человека»), должно было начаться первое испытание атомной бомбы под кодовым названием Trinity («Троица»).
Оппенгеймер находился на грани нервного срыва. Он всегда был стройным, но после трех лет работы его вес снизился почти до 52 кг при росте 178 см. В ту ночь он спал всего четыре часа, его мучили тревога и кашель курильщика.
Генерал армии США пристально наблюдал за ним: «Доктор Оппенгеймер становился все более напряженным по мере того, как истекали последние секунды. Он почти не дышал».
Вспышка затмила Солнце.
Взрыв мощностью в 21 килотонну стал мощнейшим в истории на тот момент. Взрывную волну почувствовали за 160 км от эпицентра. Когда над землей пронесся рокот, а в небо поднялось грибовидное облако, на лице Оппенгеймера появилось «невероятное облегчение».
«Я никогда не забуду его походку, не забуду, как он вышел из машины, — вспоминал его друг Исидор Раби. — Он шел походкой победителя, как герой вестерна «Ровно в полдень», он добился своего».
В серии интервью в 1960-х годах Оппенгеймер заявил, что сразу после взрыва ему на ум пришла строчка из индуистского эпоса «Бхагавадгита»:
«Теперь я стал Смертью, разрушителем миров».
В последующие дни он все больше впадал в депрессию. Друзья вспоминали: «За эти две недели Роберт стал очень тихим и задумчивым, он знал, что должно произойти».
Однажды утром он начал сокрушаться о неминуемой судьбе японцев, «этих бедных маленьких людей».
Но через несколько дней он снова стал нервозным и требовательным. На встрече с военными он полностью сосредоточился на технических деталях бомбардировки:
«Конечно же, ее нельзя сбрасывать при дожде или тумане… Не давайте им взрывать ее слишком высоко, иначе поражение цели будет недостаточным».
Когда менее чем через месяц он объявлял об успешной бомбардировке Хиросимы толпе своих коллег, один из наблюдателей заметил, что Оппенгеймер «сжал руку и вскинул ее над головой как боец-победитель».
Гениальный ребенок с токсичным эго
Роберт Оппенгеймер родился в 1904 году в Нью-Йорке в семье первого поколения еврейских иммигрантов из Германии, разбогатевших на торговле текстилем.
Семья жила в просторных апартаментах в престижном районе Манхэттена Верхний Вест-Сайд с тремя горничными, шофером и картинами европейских художников на стенах.
Несмотря на роскошь, друзья детства вспоминали Роберта как вовсе не испорченного и весьма щедрого ребенка.
Его школьная подруга Джейн Дидисхайм говорила: «Он легко краснел, был щуплым, розовощеким, очень застенчивым, но при этом совершенно гениальным. Очень быстро все признали, что он отличается от остальных и превосходит всех».
К девяти годам:
- Читал в оригинале греческих и римских философов
- Был одержим минералогией
- Носился по Центральному парку в поисках минералов
- Писал письма в Нью-Йоркский минералогический клуб
В клубе его приняли за взрослого ученого и предложили выступить с лекцией. Можете представить лицо аудитории, когда на трибуну вышел девятилетний мальчик?
Но развитый интеллект обрек молодого Оппенгеймера на одиночество.
«Он обычно был очень занят тем, что в тот момент делал или над чем размышлял», — вспоминал друг.
Ему было неинтересно то, что занимает обычных подростков. Он не увлекался спортом. Двоюродный брат вспоминал: «Частенько его дразнили и высмеивали за то, что он не был похож на других парней».
Позже сам Оппенгеймер признавался:
«Я отплатил родителям за доверие ко мне развитием токсичного эго. Которое должно было оскорблять как детей, так и взрослых, имевших несчастье соприкасаться со мной».
Яблоко, отравленное завистью
Когда Оппенгеймер покинул родной дом, чтобы изучать химию в Гарвардском университете, обнажилась вся его психологическая хрупкость.
Письмо 1923 года: «Я тружусь и пишу бесчисленные диссертации, заметки, стихи, рассказы и прочий хлам… Я развожу вонь в трех разных лабораториях, подаю чай и заумно беседую с несколькими заблудшими душами, на выходных перегоняю низкосортную энергию в смех и усталость, читаю по-гречески, совершаю опрометчивые поступки, ищу письма у себя на рабочем столе и хочу умереть. Вуаля».
В Кембридже, где он продолжил обучение в аспирантуре, проблемы усилились. Наставник хотел, чтобы он занимался прикладной работой в лаборатории, но это была слабость Оппенгеймера.
«Лабораторные работы — это ужасная скука, и я настолько плохо справляюсь с ними, что невозможно почувствовать, что я чему-то учусь», — писал он в 1925 году.
И тут произошло событие, которое чуть не разрушило его карьеру.
Оппенгеймер оставил на столе преподавателя яблоко, отравленное лабораторными химикатами.
Друзья позже предположили, что им двигала зависть и чувство неполноценности.
Преподаватель не съел яблоко, но место Оппенгеймера в Кембридже оказалось под угрозой. Его оставили только при условии обращения к психиатру.
Психиатр диагностировал психоз и заявил, что лечение не принесет пользы.
Вспоминая этот период, Оппенгеймер позже скажет, что во время рождественских каникул всерьез подумывал о самоубийстве.
Попытка удушения друга
В следующем году произошел еще один инцидент.
Во время визита в Париж близкий друг Фрэнсис Фергюссон сообщил Оппенгеймеру, что сделал предложение своей девушке.
В ответ Оппенгеймер попытался его задушить.
«Он набросился на меня сзади с ремнем от чемодана и обмотал его вокруг моей шеи… Мне удалось вырваться, а он упал на землю, заливаясь слезами», — вспоминал Фергюссон.
Пруст и «заплаканное лицо»
Там, где психиатры были бессильны, на помощь пришла литература.
Во время похода на Корсике Оппенгеймер прочитал книгу Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» и нашел в ней отражение собственного душевного состояния.
Он выучил наизусть отрывок: «Безразличие к страданиям, которые ты причиняешь, — это ужасная и неизменная форма жестокости».
С тех пор вопрос об отношении к страданиям волновал его всю жизнь, подогревая интерес к духовным и философским текстам.
Высказывание друзьям во время отпуска можно считать пророческим:
«Больше всего я восхищаюсь человеком, который становится необычайно хорош во многих делах, но при этом сохраняет лицо, залитое слезами».
«Бхагавадгита» и философия долга
В конце 1920-х Оппенгеймер начал изучать санскрит, чтобы читать древнеиндийские тексты в оригинале. Особенно его увлекла «Бхагавадгита» — индуистский эпос о войне двух ветвей аристократической семьи.
Она дала ему философскую основу для той моральной дилеммы, с которой он столкнется, работая над проектом.
В ней говорилось о долге, судьбе и отстраненности от результата, и подчеркивалось, что «страх перед последствиями не может служить оправданием для бездействия».
В письме брату в 1932 году Оппенгеймер пишет:
«Я верю, что через дисциплину мы можем достичь покоя… Поэтому я думаю, что все, что требует дисциплины: учеба, наши обязанности перед народом и государством, война… должно быть встречено нами с глубокой благодарностью, ибо только так мы можем добиться наименьшей отстраненности – и только так мы можем познать покой».
Джин Тэтлок и Джон Донн
В середине 1930-х Оппенгеймер познакомился с врачом и психиатром Джин Тэтлок и влюбился в нее.
По сложности характера Джин вполне могла сравниться с самим Оппенгеймером. Он неоднократно делал ей предложения, но каждый раз получал отказ.
Именно Джин познакомила его с радикальными политическими теориями и поэзией Джона Донна.
В 1940 году Оппенгеймер женился на биологе Кэтрин Харрисон, но продолжал изредка встречаться с Джин.
Кэтрин позже присоединилась к Манхэттенскому проекту как флеботомист — изучала воздействие радиации на кровь человека.
Джин Тэтлок покончила жизнь самоубийством за год до испытаний Trinity.
Название Trinity для испытаний атомной бомбы Оппенгеймер позаимствовал из поэмы Джона Донна «Бей в мое сердце, трехликий Бог!»
Проект создания бомбы был пронизан любовью и трагедией.
Манхэттенский проект: «чрезмерное честолюбие»
В 1939 году ядерная угроза волновала физиков больше, чем политиков. Первым тревогу до американского правительства довел Альберт Эйнштейн в своем письме.
К сентябрю 1942 года стало понятно, что сделать бомбу возможно, и начали вырисовываться конкретные планы.
Когда Оппенгеймер узнал, что его рассматривают в качестве возможного руководителя проекта, он сам начал к этому готовиться:
«Я обрываю все свои связи с коммунистами. Если я этого не сделаю, правительству трудно будет использовать меня, а я не хочу, чтобы что-то помешало мне принести пользу стране».
Позже Альберт Эйнштейн скажет: «Проблема Оппенгеймера в том, что он любит то, что не любит его — правительство США».
Выбор научного директора проекта вызвал возражения. Главные опасения — «чрезвычайно либеральные взгляды» Оппенгеймера.
Генерал Лесли Гровс, военный руководитель проекта, привел в качестве положительных сторон не только талант, но и «чрезмерное честолюбие» Оппенгеймера.
Глава службы безопасности отметил: «Я убедился в том, что он не только предан делу, но и не позволит ничему помешать успешному выполнению задачи и обеспечить ему самому место в истории науки».
Исидор Раби сначала назвал назначение друга «невероятным», но позже признал, что это был «по-настоящему гениальный ход генерала Гровса».
Лос-Аламос: цивилизованный коллектив
В лаборатории Лос-Аламоса Оппенгеймер набрал не только ученых, но и «художника, философа и еще несколько необычных персонажей».
«По его мнению, любой цивилизованный коллектив был бы неполным без этих людей», — вспоминал физик Отто Фриш.
«Кровь на моих руках»
После войны настрой Оппенгеймера изменился. Он назвал ядерное оружие инструментом «агрессии и террора», а оружейную промышленность — «дьявольской затеей».
На встрече с президентом Трумэном в октябре 1945 года он сказал: «Я чувствую, что на моих руках кровь».
«Я сказал ему, что кровь на моих руках — и это моя забота», — ответил президент.
Ирония в том, что во время разработки бомбы Оппенгеймер использовал аналогичный аргумент наоборот.
Он говорил коллегам, что, будучи учеными, они не несут ответственности за принятие решений о применении оружия. Кровь, если она будет, останется на руках политиков.
Когда дело было сделано, уверенность Оппенгеймера пошатнулась.
Падение: лишение допуска
В послевоенные годы Оппенгеймер, будучи в составе Комиссии по атомной энергии США, выступал против разработки новых видов вооружений, включая более мощную водородную бомбу, к созданию которой он проложил путь.
В результате в 1954 году в отношении Оппенгеймера было проведено правительственное расследование. Он лишился доступа к гостайне и не смог более участвовать в принятии политических решений.
Академическое сообщество встало на его защиту.
Философ Бертран Рассел писал в 1955 году: «Он совершал ошибки, причем одна из них с точки зрения безопасности была довольно серьезной. Но не было никаких доказательств нелояльности или чего-либо, что можно было бы считать изменой… Ученые оказались перед трагической дилеммой».
В 1963 году власти США вручили Оппенгеймеру Премию Энрико Ферми в знак политической реабилитации.
Но решение 1954 года об отзыве секретного допуска было аннулировано лишь в 2022 году — через 55 лет после его смерти.
Последние годы
Последние 20 лет жизни Оппенгеймер работал директором Института фундаментальных исследований в Принстоне, где вместе с ним трудился Альберт Эйнштейн.
Оппенгеймер одновременно испытывал гордость за технические достижения и вину за последствия. При этом он не раз повторял, что появление бомбы было неизбежным.
Роберт Оппенгеймер с юности был заядлым курильщиком, всю жизнь страдал от туберкулеза и скончался в 1967 году в возрасте 62 лет от рака горла.
За два года до смерти он сформулировал отличие науки от поэзии:
«Наука — это обучение тому, как не повторять одни и те же ошибки».
Фильм vs реальность: что показал Нолан
Фильм Кристофера Нолана «Оппенгеймер» (2023) основан на биографической книге «Американский Прометей» (2005) Кая Берда и Мартина Шервина — той самой книге, которая описывает все события выше.
Что показано точно:
✅ Испытание Trinity 16 июля 1945 года
✅ Крайнее истощение Оппенгеймера — 52 кг при росте 178 см
✅ Цитата «Теперь я стал Смертью, разрушителем миров»
✅ Походка победителя после взрыва
✅ Депрессия после осознания последствий
✅ «Бедные маленькие люди» — о японцах
✅ Встреча с Трумэном: «Кровь на моих руках»
✅ Отношения с Джин Тэтлок
✅ Женитьба на Кэтрин Харрисон (Китти)
✅ Слушания 1954 года и лишение допуска
✅ Структура фильма: цветные сцены (субъективный взгляд) и черно-белые (объективный)
✅ Премия Энрико Ферми 1963 года
Что упрощено или изменено:
⚠️ Детство и юность — опущены попытка отравления яблоком, попытка удушения друга, диагноз психоза
⚠️ Пруст и философская трансформация — в фильме только упоминание «Бхагавадгиты»
⚠️ Самоубийство Джин Тэтлок — показано, но без деталей расследования
⚠️ Генерал Гровс — упрощен его выбор Оппенгеймера («чрезмерное честолюбие»)
⚠️ Лос-Аламос — не показаны художники и философы в команде
⚠️ Кэтрин (Китти) — её роль флеботомиста в проекте опущена
Драматизация Нолана:
- Фильм делает акцент на визуальном языке — испытание Trinity снято без CGI, только практические эффекты
- Нелинейная структура с тремя временными линиями создает напряжение
- Киллиан Мёрфи похудел для роли, чтобы передать истощение Оппенгеймера
- Акцент на моральной дилемме и внутреннем конфликте
- Слушания 1954 года показаны как судебная драма
Что НЕ показано:
❌ Токсичное эго в детстве и юности
❌ Отравленное яблоко для преподавателя
❌ Попытка удушения друга ремнем от чемодана
❌ Диагноз психоза от психиатра
❌ Мысли о самоубийстве в молодости
❌ Детали изучения санскрита и «Бхагавадгиты»
❌ Полная картина отношений с Джин Тэтлок
❌ Название Trinity от поэмы Джона Донна
❌ 20 лет работы в Принстоне после лишения допуска
❌ Реабилитация в 2022 году (через 55 лет после смерти)
Почему Нолан изменил историю?
Кристофер Нолан сделал фильм о моральной ответственности ученого, а не биографическую драму со всеми деталями.
Опущены самые темные эпизоды молодости (отравление, удушение, психоз), потому что они отвлекли бы от центральной темы.
Фильм фокусируется на трех ключевых моментах:
- Создание бомбы (цветные сцены)
- Слушания 1954 года (цветные сцены)
- Утверждение кандидатуры Стросса (черно-белые сцены)
Нолан использует нелинейное повествование, чтобы показать, как прошлое Оппенгеймера преследует его на слушаниях.
Главное, что передал Нолан
Несмотря на упрощения, фильм блестяще передает главное:
- Противоречивость Оппенгеймера — гений и психологически хрупкий человек
- Триумф после Trinity и немедленная депрессия
- Философскую основу его действий («Бхагавадгита»)
- Моральную дилемму: кровь на руках ученого или политика?
- Трагедию человека, который создал оружие, а потом выступил против его развития
- Цену амбиций: место в истории в обмен на душевный покой
Киллиан Мёрфи получил «Оскар» за роль Оппенгеймера. Его игра передает «заплаканное лицо», о котором говорил сам Роберт:
«Человек, который становится необычайно хорош во многих делах, но при этом сохраняет лицо, залитое слезами».
Наследие: человек, который изменил мир
«Если бы Оппенгеймер не был директором лаборатории в Лос-Аламосе, я убежден, что Вторая мировая война закончилась бы без применения ядерного оружия», — написал Джереми Бернштейн.
Оппенгеймер был эмоциональным и интеллектуальным сердцем Манхэттенского проекта. Именно он сделал атомную бомбу реальностью.
Он одновременно был:
- Гением-физиком
- Философом, изучавшим санскрит
- Психологически хрупким человеком с диагнозом психоза
- Честолюбцем, мечтавшим о месте в истории
- Моралистом, мучившимся от последствий своих действий
Фильм Нолана, при всех голливудских упрощениях, сохранил суть этого парадокса.
Роберт Оппенгеймер создал оружие, которое могло уничтожить человечество, а потом всю жизнь боролся против его распространения.
Он достиг своей цели — обеспечил себе место в истории.
Но заплатил за это лицом, залитым слезами.